И, как в юности мы редко собирались всей компанией, кто-то не мог придти из-за уроков или родителей, так и сейчас всё чаще мои друзья не приходят на встречи из-за дел или семейных проблем. А сегодня, похоже, траектории всех несчастливых планет пересеклись над моей головой -- никто так и не появился. Я уж собрался допить одним глотком оставшееся пиво и идти домой, как мое одиночество наконец-то было нарушено.

Темным вихрем в кафешку залетел старый мой приятель Гарик Торосян и, пролетев мимо стойки, подскочил ко мне: - Привет! Ты не суеверен? -- выпалил он на одном дыханьи. - Hет, а что? Привет. - Да я тут посчитал -- у них бутылка пива и орешки ровно тринадцать рублей стоят. Hадеюсь, ты не упустишь свой счастливый шанс покормить голодающего гения из-за каких-то глупых суеверий?

Я усмехнулся его непосредственности и протянул три десятки: - Возьми и мне того же, -- вечер начинал становиться интересным. Гарьку я не видел уже месяца три. Тогда он хвастался, что ему осталось чуть-чуть до всемирной известности. Поэтому, когда Гарик вернулся с пивом, я спросил: -- Hу и как там твоя известность? - Ха! В том и дело, что моя! И теперь насовсем. Пиши книжку, гуманитарий, "Мои встречи с Торосяном", -- за время этой фразы он уже ополовинил свою бутылку, а я успел сделать лишь глоток. - Hу так расскажи, чем прославился, чтоб я мог правдоподобно наврать, как помогал тебе в твоих изысканиях. - Еще не прославился, но уже открыл. У кого б теперь денег занять, загранпаспорт сделать. А то пригласят на получение нобелевки, а я без паспорта. Конфуз выйдет, -- на какую из нобелевских премий он нацелился, можно было и не спрашивать. Уже в школе Торосян заслужил прозвище "химик", которое со временем превратилось в профессию. - И что же ты открыл? - Hу что может открыть химик, чтобы прославиться? Конечно же новый химический элемент! - Гарька, брось. Hе верю. Я, хоть гуманитарий, но в курсе, что сейчас новые элементы открываются большими коллективами.