"Все-таки Петя сильно испугался за меня", - не без удовлетворения подумал Евгений Максимович и сел завтракать. Есть, конечно, не хотелось, и он, поковыряв сырники - если оставить их нетронутыми, жена обидится, - выпил чашку кофе. Помыл после себя посуду - и эта обычная домашняя работа его несколько успокоила, притупила страх и нервозность. На всякий случай он ополоснул посуду кипятком и оглянулся, что еще необходимо сделать. Кофе слегка взбодрил его. Евгений Максимович аккуратней поставил стулья, поправил скатерть и наконец признался себе, что просто тянет время, не решаясь сделать необходимое.

Разозлившись на себя, он подошел к телефону и набрал номер клиники.

По договоренности с главврачом ему отвели отдельную палату. Уже через четыре с половиной часа были готовы анализы. Евгений Максимович настоял, чтобы взяли больше проб крови, и подсказал, что и как следует искать. Ослабев еще, попросил, чтобы ему ввели витамины. Он устал и от болезни, и от напряженности ожидания, от страха неопределенности - к, как ни странно, почувствовал почти облегчение, когда подтвердились худшие опасения - в одной пробе крови, взятой из вены правой руки, куда ужалила муха, были выявлены личинки - муха оказалась живородящей.

А еще через двадцать минут в палату к Евгению Максимовичу вошел профессор Стень. Кивнул озабоченно:

- Мне сообщили, что гриппом заразились вы.

- Я назвал эту болезнь Т-анемией, - сказал Евгений Максимович.

Профессор уловил новые нотки в его голосе. Он отвернул полы халата, сел на табурет, закинув одну длинную ногу на другую.

- Слушаю вас, коллега.

Евгений Максимович молча подал ему "рабочий календарь" и формуляры с результатами анализов. Профессор читал, мрачнея.

- Торжествуете? - Профессор смотрел на него не так, как обычно, он словно разглядывал коллегу с некоторым удивлением.