- А почему бы и нет? - ответил Евгений Максимович, отмечая про себя, как усиливается одышка, в голосе появляется больше свистящих звуков. "Лицо, вероятно, уже побелело, - подумал он. - Жанна увидит - испугается. Надо будет ее успокоить..."

- Владимир Игнатьевич, на пруду необходимы немедленный карантин и дезинфекция хлорофосом или дихлофосом...

- Конечно, конечно, - согласился профессор, беря руку Евгения Максимовича и нащупывая пульс. И Евгению Максимовичу как бы передались его мысли: "...а вот что делать с тобой? Как лечить?.."

Владимир Игнатьевич повернулся на едва слышный скрип двери. Это явился Петя. Поздоровался, щелкнул застежкой "дипломата", достал из него пачку шоколада "Пористый горький" - и где только купил? - и баночку.

- Эта? - спросил он, подымая баночку, чтобы было лучше видно. В ней билась золотисто-черная мушка.

- Эта, - подтвердил Евгений Максимович. - Дихлофос приготовили?

- Нехорошо быть мстительным, - назидательно проговорил Петя. - Мы ее уже предварительно исследовали. Интересное создание. Как я тебе говорил, вероятно, мутировала из обычной золотушки. Скорее всего под воздействием маслянистых веществ. Мухам ведь тоже нужна чистая вода. Увы, как стало известно из работ экологов, всего один литр нефти способен загрязнить и сделать непригодным для питья миллион литров воды. А на пруду к тому же еще происходит вымывание из почвы удобрений...

Говоря, он все время бросал быстрые взгляды на друга. Наконец спросил, словно невзначай:

- К лечению уже приступили?

- Приступим, - медленно произнес профессор.

"...Если будет чем..." - мысленно добавил Евгений Максимович, и ему стало еще холодней, несмотря на двадцать четыре градуса, которые показывал комнатный термометр. В тон Пете, как бы вскользь, заметил:

- По моим сведениям у нас в запасе еще примерно две недели. Ты сможешь уточнить?