- Молодец, рядовой Понтрягин. - Почерневшие губы дрогнули подобием улыбки. - Объявляю устную денежную премию.

- Спасибо, товарищ ефрейтор, - откликнулся рядовой, щелкнув зубами.

- Да какой я тебе к свиньям ефрейтор. Зови, как все, Васёк. Самого-то как звать?

- Саша.

- Шурик, значит. Где так плавать выдрочился, Шурик?

Будь у Понтрягина хоть малость сил, он взвизгнул бы от радости. В армии, где всех солдат кличут по фамилиям или прозвищам, зваться по имени высшее солдатское отличие. Это надо заслужить. А теперь его, Понтрягина, которому чинарик оставить докурить - западло, сам Васёк Постников будет Шуриком звать. И он радостно отозвался:

- В ДОСААФе. А знаешь, Васёк, как ДОСААФ расшифровывается? Добровольное общество содействия Андропову, Алиеву, Федорчуку.

Постников устало хмыкнул:

- Ну, Андропова скоро год как схоронили, у КГБ своя клиентура, а Федорчуку не больно-то добровольно содействуем. Или ты сам в ВВ напросился?

Посинелые, обтянутые пупырчатой кожей с поднявшимися дыбом волосами на руках и ногах, они валялись на холодном колючем песке. Снова заплакал Тукташев.

- Хорош выть! - заорал Понтрягин. Че ещё за деньги? На службе собака утонула.

- Погоди, Сашок, - осадил его Постников. - Кому собака, а кому материальная ценность. По бумагам этот кобель, небось, первым сортом числится. Не реви, Тукташ, выкрутимся. Главное, автомат достали, судить не будут. На гражданке кем работал?

- Совхоз работал, арыки чистил, - давился слезами.

- Ладно, не плачь, будь мужиком. Сколько денег получал?

- Сто рублей получал, да. Зимой дом сидел. Папа умер, мама болной. Пенсия нет, надо деньгам давать, да... Сад маленький. Мама директор ходил, земля просил. Говорят, писот рублей дай. Нет писот рублей. Говорят, деньгам заработать не мог, ленивый, зачем земля?

- У, заразы, Андропова на вас нет. Что за народ? Хоть что с ним делай - все терпит. Да что у вас, советской власти нет? Пожаловаться некому?