А Олька выйдет замуж все равно за другого. За пейджер, за новенькую «девятку» и за однокомнатную квартиру. Предпочтя нищему студенту биржевого игрока. Меня будет потом мотать из запоя в запой, с работы на работу. С четвертого курса я вылечу, поступлю, заново, на психолога. Отлежу в реанимации три месяца… Женюсь, разведусь. И только через семнадцать лет забуду ее, найдя, наконец, новую настоящую любовь…
Не будет этого!
Здесь этого не будет!
Так… Сегодня стипуху дают. Первую. И офигенно большую. За два с половиной месяца — триста семьдесят пять рублей. Правда, на них и купить-то нечего. Бутылка водки — в магазине пять, но по талонам. Поэтому мы литруху бельгийского спирта «Рояль» сегодня возьмем. В киоске. За пятнадцать. А водка там двадцать пять, кстати… Коммерческие цены. От этого еще долго киоски комками будут называть…
Думай, Леха, думай!
Значит, получаю стипуху, еду на вокзал. Беру билет до Москвы. Он тут пятнадцать стоит по студенческому. Туда-сюда — три червонца, плюс червонец на пожрать. Закупаю там книги, везу сюда и продаю. Через пару месяцев я куплю тут Толкиена по пять рублей за том. Сейчас тут все нарасхват. Возьмут и Чейза, и Фрейда, и Донцову…
Блин, нет тут еще Донцовой, слава Богу…
Поездочка мне процентов триста прибыли принесет!
Через годик прибарахлюсь и квартиркой, и машинкой — в задницу девятку — сразу иномарочку! И пейджер брать не буду. Возьму сотик. В Кирове сотиков еще ни у кого нет!
Блин! А что же я торможу-то так? Может мне писать начать, параллельно? «Ночной дозор», там… Что я не осилю? Жаль компьютеров еще нормальных нет. Придется на машинке шлепать. Могу песни писать — хиты будущего… «Лучшие друзья девушек — это бриллианты!»
Копейки, это… Копейки…
Блин! У бати же десять тысяч советских рублей на книжке! Через полгода он их снять не сможет — НИКОГДА! А там как раз приватизация, ваучеры дадут… Акций «Газпрома» надо прикупить будет… Главное, батю уговорить деньги снять. Копит он, блин. На «Волгу». Не знает, что так на «копейке» и проездит до десятых годов двадцать первого века.