Брат тоже еще жив, кстати. Еще служит капитаном в ракетных войсках. Уволят в запас. Через год бизнесом займется тоже. Пропадет без вести в Ярославле, спившись от шальных денег…

Не позволю!!

— Ивакин! — выдернул меня голос из размышлений.

— А?

— Не а! Доклад иди читай.

Алалост покачал смешной головой — розовая лысина обрамлялась венчиком белого пуха.

Курт меня пихнул в бок — что, мол, сидишь, иди!

Я растерянно встал.

— Не готов, что ли? — Раздраженно, заметив мое замешательство, сказал препод.

— Г-готов, — заикаясь, ответил я.

— Тогда не томите! Ждем ваших откровений!

Я пошел к кафедре, пробравшись сквозь ряд стульев.

— Тема доклада… — горло пересохло. Блин! Оказывается, я Останина до сих пор боюсь!

— Какая же тема доклада? — препод презрительно усмехнулся.

— Мммм… — промычал я, — Недостатки однопартийной идеологии…

— Слушаем, — отвернулся Алалост.

Слушаем? Блин, ты, зараза, мне за этот доклад тогда пару влепил! Я, тогда, так и не понял — за что? Ведь все правильно говорил — плюрализм, демократия с человеческим лицом… Каким же я романтиком был… Комсомолец, бля, образца конца восьмидесятых… Ну держитесь! И отложил в сторону исписанную тетрадку с тезисами.

— А у нее нет недостатков!

Останин недоуменно повернулся ко мне:

— Простите?

— Нет, говорю, у нее недостатков. Вот смотрите… Если у нас сейчас появятся партии — всяко-разные либерал-демократы, просто демократы, просто либералы, нацисты, анархисты — а они уже есть, кажется? Запамятовал… Так вот. Каждая из этих партий будет пытаться внести с социум именно свои идеи. И бороться с другими. И не всегда законными методами. И к чему же это приведет? Раскол народа. Раскол общества. И пока вся эта мелочь будет отвлекать нас, те, кто реально находятся у власти — будут просто уничтожать Союз и нас с вами.