Фэй довольно ухмылялась:

— Ничем сверхъестественным я ей не угрожала. За что боролись, на то и напоролись, — пытаясь вырваться, она дернулась в противоположную от Адама сторону.

— Значит, ты шантажировала Кэсси, играя на ее любви к Диане, с тем чтобы она нашла тебе череп, так? Зуб даю, она не сразу согласилась.

Адам просто предполагал, но попадал прямо в точку. Кэсси вдруг поняла, что кивает.

— Я узнала, где он спрятан…

— Но как? — выпалила Диана. За все время разговора она впервые обращалась прямо к Кэсси. Та посмотрела в ясные зеленые глаза, на густых ресницах которых, как роса, застыли слезы, и так же прямо отмстила:

— Я точно следовала инструкциям Фэй, — голос ее дрожал. — Сначала проверила в ореховом шкафу. Помнишь, когда я осталась у тебя ночевать, и ты, проснувшись ночью, обнаружила меня у себя в комнате? Ну вот, поскольку шкаф оказался пуст, я решила, что нее кончено, но потом заснула и увидела сон, напомнивший мне об одном абзаце из твоей Книги Теней. В этом абзаце говорилось, что предметы, хранящие зло, могут быть очищены, если их зарыть в песок. Я перекопала весь пляж и нашла череп под кольцом из камней. — Кэсси остановилась, посмотрела на Фэй; голос ее с каждым словом звучал все увереннее. — Обнаружив череп, я сразу поняла, что подпускать к нему Фэй — безумие. Я поняла, что делать этого нельзя ни при каких обстоятельствах, но она выследила меня, и череп все равно оказался у нее.

Кэсси набралась смелости и опять взглянула в изумрудные глаза Дианы, умоляя ее о понимании.

— Знаю, нужно было воспрепятствовать этому любой ценой: отказать, выстоять — и тогда, и потом. Но я была слабой и глупой… Я раскаиваюсь, хотя какая теперь разница: нужно было с самого начала обо всем тебе рассказать, но я так боялась, что ты будешь мучиться… — Слезы душили Кэсси, она почти ничего не видела и говорила с трудом. — А то, что Адам взял на себя всю вину за… так ты не слушай его. Это моя вина; на дискотеке в Хеллоуин я даже пыталась использовать силу, чтобы заставить его поцеловать меня. Я находилась в таком раздрае, что мне уже море было по колено. Мне казалось, я все равно на стороне зла.