Диана плакала, но последние слова Кэсси ее ошарашили:

— На чьей стороне?!

— На стороне зла, — повторила Кэсси и услышала в своем незамысловатом ответе жуткую, неприкрытую правду. — На мне ведь лежала ответственность за смерть Джеффри Лавджоя.

Теперь уже весь шабаш как обухом по голове ударили; все уставились на девушку.

— Так-с, — произнесла Мелани, — с этого места еще раз и поподробнее.

— При каждом использовании череп извергал темную энергию, которая неминуемо убивала, — четко проговаривала Кэсси. — Мы с Фэй использовали его как раз перед смертью Джеффри. Если б не я, она бы не получила череп, и парень остался бы жив. Так что я считаю себя виновной в его гибели.

В глаза златокудрой принцессы потихоньку возвращалась жизнь.

— Откуда тебе было знать! — Она уже начала оправдывать подругу, но Кэсси яростно замотала головой:

— Нет мне оправдания. Ни в чем, и уж тем более в том, что касается делишек с Фэй. Я ведь решила: раз все равно служу злым силам, какая, к черту, разница? А разница была, и очень большая. Я подчинялась Фэй и позволяла держать себя на крючке. — «И гематит себе оставила», — вспомнила Кэсси, но решила не размениваться на мелочи. Девушку слегка передернуло; она заморгала, пытаясь унять подступающие слезы. — Я даже проголосовала за нее на выборах. Просто… Диана… это ужасно… Я не знаю, почему я так поступила.

— Зато я знаю, — сказала Диана; она вся дрожала. — Адам ведь уже сказал, что ты боялась.

Кэсси закивала. Все, что она так долго и тщательно скрывала, выливалось теперь наружу.