— Итак, дело было на пляже, — развивала мысль Фэй. Она откровенно тащилась от происходящего, что, собственно, происходило всякий раз, когда она попадала в центр внимания. Черногривая красотка чувственно облизнула губы и продолжила глубоким контральто, обращаясь ко всему Кругу, хотя, разумеется, основным адресатом являлась Диана. — Я так понимаю, между ними произошла любовь с первого взгляда, а я-то в этом понимаю; ну, так или иначе, оторваться они друг от друга не могли. По приезде к нам Кэсси даже стихотворение написала. Как там у нее? — Брюнетка чуть-чуть склонила голову и процитировала:

— «Не сплю ночами, думаю о нем, о том, кто разбудил во мне желанье, а дни мои все выжжены огнем, попыткой оживить воспоминанье».

— Да, я помню это стихотворение, — заговорила Сюзан. — Конечно, помню. Мы тогда еще заперлись в старом корпусе, а она не хотела, чтобы мы его читали.

Кивнула и Дебора, ее тонкое лицо перекосилось:

— И я помню стихотворение.

— Возможно, вы также вспомните, как странно они оба вели себя во время церемонии посвящения Кэсси, — вернулась к своей обвинительной речи Фэй. — А еще то, как быстро Радж воспылал к ней любовью, как он сразу подскочил к ней, облизал ее с головы до ног и прочее. И ничего странного в этом нет, все элементарно. Просто наши голубки уже знали друг друга. Конечно же, они не хотели этого афишировать; прятались, таились. Но в конце концов были пойманы с поличным. И случилось это точнехонько в ту ночь, когда мы впервые использовали кристаллический череп в гараже у Дианы. Видимо, Адам провожал Кэсси домой; я просто поражаюсь, как людям удается так удобно устраиваться.

Теперь настал черед просветления Лорел и Мелани: они прекрасно помнили тот вечер, когда Диана попросила Адама проводить Кэсси до дома, и Адам после недолгой заминки согласился.