— Они-то думали, что, кроме них, на утесе никого — ан нет, кое-кто за ними присматривал. Два малюсеньких существа, два моих маленьких дружочка, — рассказчица лениво пошевелила пальцами с алыми ноготками, будто погладила кого-то по шерстке. И тут до Кэсси дошло.

Котята. Чертовы маленькие кровопийцы из спальни Фэй! Да, помнится, черноволосая говорила, что дает им шпионские поручения; говорила, что умеет с ними общаться.

Кэсси посмотрела на статную богиню темной красоты, и внутри у нее все сжалось; господи, сколько чудовищной, вероломной силы таится за волооким взором! А она-то, дурочка, вечно недоумевала, что за удивительные «друзья» есть у Фэй: высоко сидят, далеко глядят, а потом доносят ей о том, что видели. Но котят Кэсси никогда бы не заподозрила в шпионстве. Фэй наградила героиню ослепительной улыбкой, полной коварной радости, и удовлетворенно кивнула.

— Мне известно много секретов, — сказала она исключительно для Кэсси. — И это лишь один из них. В общем, — продолжила она, снова обращаясь ко всей компании, — той ночью их поймали. Поймали за, скажем так, поцелуями. Это если очень мягко выразиться. Знаете, бывают такие поцелуи… обжигающие. Думаю, они просто больше не могли сопротивляться страсти роковой, — она вздохнула и закатила глаза.

Диана смотрела на Адама, ждала, что он скажет «нет». Но он, стиснув зубы, хмуро смотрел на Фэй. Губы Дианы раскрылись; она задыхалась.

— И, я боюсь, это случилось не раз и не два. — Фэй вставила нож в рану и теперь поворачивала его в ней со злорадным опьянением, не забывая при этом поглядывать на собственные ногти с выражением пуританского сожаления. — С тех пор они шалили постоянно, улучая моменты, когда ты, дорогая, отворачивалась. Вот, например, на дискотеке в честь встречи выпускников — эээх, жаль, ты не видела. Они начали целоваться прямо посреди танцпола. Даже не знаю, может, потом они уединились в каком-нибудь месте поукромнее…