— Ты рассказала историю по-своему, — начал Адам. — Где-то лишь слегка приврала, а где-то — по полной программе. Но одно я знаю точно: все, от начала и до конца, происходило чуть-чуть по-другому.

Он переводил взгляд с одного лица на другое.

— Мне наплевать, что вы подумаете обо мне, — продолжил Адам, — но здесь находится еще один человек, который, — его взгляд задержался на Кэсси, и она опять увидела серебряный всполох в сине-серых глазах, — не заслужил этого судилища, во всяком случае, не сегодня.

— Тогда валяй свою версию, — хмуро бросила Дебора. Судя по выражению ее лица, речь Адама тронула в сущности трепетное сердце байкерши, и это ей сильно не нравилось.

— Во-первых, знакомство… Никакой любви с первого взгляда не было… — Адам запнулся, посмотрел вдаль, тряхнул головой. — Никакой любви не было. Она меня выручила, спасла от чужаков, гнавшихся за мною с ружьями наперевес. Такие были, типа, охотники на ведьм местного пошиба, — он жестко зыркнул на близнецов Хендерсонов.

— Интересно, откуда она узнала? — докапывалась Дебора.

— Ничего она не знала: ни кто я, ни даже кто она сама. Ведьмы для нее существовали только в сказках. Не помоги она мне, я бы просто сдох. Эти уроды бежали за мной, поэтому Кэсси спрятала меня в лодке, а их направила в другую сторону. Они пытались вытащить из нее правду, даже покалечили, но она меня не выдала.

Наступила тишина. Дебора, превыше всего ценившая в людях храбрость, растерялась; мрачный взор ее потихоньку смягчался.

Фэй же извивалась, как рыба, пытающаяся соскочить с крючка; ее лицо не предвещало ничего хорошего: