Последняя серия откровений рассеяла всяческие сомнения. Кэсси действительно знала, где искать череп: с этим трудно было поспорить. Обвиняемая следила за тем, как менялось выражения на лицах друзей: слепая убежденность в невиновности ушла, уступая место хмурому упреку. «Господи, я чувствую себя героиней из „Алой Буквы"

Златоволосая сестра пребывала в состоянии близком к обморочному: ее словно парализовало, зеленые глаза распахнулись до невозможности широко, рассыпались мелкими изумрудными осколками и больше ничего не выражали.

— Она поклялась хранить верность Кругу, а также всем его членам и никогда не причинять им вреда, — хрипло продолжила Фэй. — Но клятву свою она нарушила. Меня это не удивляет: что взять с полукровки! Просто, по-моему, хватит. Они с Адамом вдоволь порезвились, пора и честь знать. Теперь вам известна вся правда. А сейчас, — Фэй закруглялась и взирала на уничтоженную аудиторию, а в особенности — на свою мертвенно-бледную кузину, с видом глубокомысленного удовлетворения, — сейчас пришло время разойтись. Ночь что-то получилась длинная, — и она пошла, лениво и томно повиливая бедрами, с легкой улыбкой на устах.

— Нет.

Одно коротенькое словечко Адама — и Фэй остановилась, а все взгляды устремились в его сторону.

В сине-серых океанах глаз блеснула серебряная молния. Без резких движений и лишних слов парень догнал Фэй и взял ее за руку; он сделал это чуть ли не деликатно, но, судя по всему, хватка оказалась железной, поскольку высвободиться Фэй не удалось. Девушка посмотрела на сжавшие ее руку пальцы с обидой и удивлением.