- Если есть вопросы или пожелания, можете высказать их сейчас.

- Есть, - немедленно отозвалась девушка. Сержант напрягся. Инспектор, при нашей первой встрече... я сказала, что не будет вам удачи. Прошу извинить.

Инспектор не поверил своим ушам.

- Всё ещё паясничаешь?

Эль-Неренн покачала головой. В выражении её глаз инспектор не заметил издевки. Из девицы могла бы выйти прекрасная актриса.

- И не думала. Я не собираюсь здесь больше появляться, инспектор. Я не хочу состариться в этом вашем исправительном учреждении.

Инспектор ухмыльнулся.

- Хотелось бы верить. Ладно, извинения приняты, если тебе от этого легче. А сейчас - встань, спиной к стене, руки вытянуть перед собой... Правила тебе известны.

Вошедший полицейский держал в руках "сбрую" - смирительный костюм для заключённых женского пола.

- Зачем это? - поразилась эль-Неренн.

- Ну как, - инспектор взглянул в глаза сержанту. Тот ухмыльнулся. Если я правильно помню нашу пьесу, ты начнёшь сопротивляться, и к прокурору тебя придётся везти принудительно.

- Что вы! - поразилась девушка. - Я слышала, у нас новый прокурор. Было бы неуважением явиться к нему связанной. К тому же, вы обязаны прямо спросить меня, намерена ли я выполнять ваши предписания добровольно. Я знаю свои права.

Инспектор мысленно вздохнул. Головная боль. Иногда ему очень хотелось, чтобы эту светловолосую прирезали где-нибудь в грязном переулке. Как было бы хорошо - в конечном счёте!

- Эль-Неренн, намерены ли вы исполнять предписания органов правопорядка и правосудия добровольно?

- Да, инспектор, - та склонила голову.

Через три минуты принесли "угомон" - микстуру, подавляющую некоторые специфические возможности женщин. Эль-Неренн выпила горькую смесь с таким видом, словно ничего вкуснее в этой жизни не пробовала.