К прокурору она вошла с таким выражением лица, словно её ожидал торжественный приём в президентском дворце.

* * *

- Что она делала ночью?

Вопрос застал сержанта врасплох.

- Простите, теариан?

- Она плакала?

Сержант удивлённо расширил глаза, но тут же вновь обрёл спокойствие. Вышел в соседнюю комнату и почти сразу же вернулся.

- Никак нет, теариан. Сидела у окна, смотрела на улицу. Предлагали ей снотворное - отказалась. Так и просидела до утра.

Инспектор прикрыл глаза. Эль-Неренн уже отправили в исправительное учреждение - "зверинец". У прокурора ничего интересного не случилось: девушка вела себя настолько спокойно и почтительно, что скука брала. Ни одной выходки, ни единого язвительного слова. Что это с ней?

- Принесите мне её дело. Полностью, все отчёты. Начиная с её задержания.

Сержант кивнул и ещё через пять минут дело - три объёмистые папки лежало перед инспектором. Ходили слухи, что семья Рекенте назначила неплохую награду за мёртвую или искалеченную эль-Неренн, и совершенно невообразимую награду - за живую и невредимую. Охотников за головами всегда хватает, но информаторы не сообщали, что кто-нибудь взялся изловить альбиноску.

Если её изловят, если увезут в Рекенте... Иммиграционная служба поднимет страшный шум. Уголовников и наркоманов никто не хватится, они мрут сотнями каждый день. Но эль-Неренн как-то умудрилась не сесть на "травку" или "пыль", не связаться ни с одной из банд, не стать "кошечкой" (хотя охотников до экзотики - белая кожа, красные глаза порядочно). Врагов успела нажить, да и понятно: с таким-то язычком.

И книги. Всегда таскает с собой книги. Два тома энциклопедии, пару детективов, что-то ещё. Утверждает, что это - последнее, что осталось от имущества её семьи. Кого-то чуть не зарезала, когда пытались отнять книги. Дела...

2. Кровь и грязь

- С возвращением домой, - охранник дружелюбно оскалился, при виде эль-Неренн. Несколько раз девушке хотелось перекрасить волосы, но что делать с кожей? Носить всё время грим? В конце концов, она решала оставить всё, как есть. Одна такая на весь город, и это плохо. А может, на всю страну.