Основание моста упиралось в склон холодного железного холма, поросшего черными джунглями. За первым электрокаром последовали остальные машины с членами отряда и транспорт с продовольствием. Несмотря на то что небо затянули облака, воздух был прозрачным и горячим, словно в печи, в нем чувствовался привкус железа и пота. Уошен, как начальница, раздавала приказы, которые все знали наизусть. Машины были укреплены, затем перестроены. Новое транспортное средство прошло полевые испытания, а помощники Капитана протестировали себя с помощью своих медицинских систем; новые гены помогали их телам адаптироваться к жаре и окружающей среде, богатой железом. После этого Миоцен, находившаяся в лагере неподалеку, связалась с ними и дала свое благословение, и Уошен поднялась в воздух, направляясь на условный северо-северо-запад.
Местность внизу была искореженной, повсюду виднелись разломы, недавно образовавшиеся горы и кратеры вулканов. Вулканы молчали сто лет, десять лет, а в некоторых случаях - несколько дней. И все же эта земля была живой, ее украшали джунгли, псевдодеревья, напоминавшие грибы невероятных размеров, притиснутые друг к другу, и их лакированные черные шляпки питались ослепительным бело-голубым светом.
Мозг казался таким же бессмертным, как помощники, пролетавшие над ним.
Растения росли с феноменальной скоростью, и не только благодаря фотосинтезу. Уже первые данные показывали, что лес питался с помощью корней, их острия, похожие на резцы, проникали вглубь, туда, где жили бактерии-термофилы, и тепло Мозга обеспечивало их калориями.
Может быть, эта система более продуктивна, чем экосистемы, основанные на воде?
Этот вопрос задала себе Уошен, и для исследований она выбрала небольшое, стиснутое среди металлических берегов озеро. Они прибыли по графику и, облетев озеро дважды согласно предписанию, приземлились на глыбе чистого железа. Остаток дня ушел на разбивку лагеря, устройство лаборатории и установку ловушек для местных животных. В качестве меры предосторожности устроили защитное ограждение - три параноидальных искусственных интеллекта были заняты лишь тем, что подозревали самое худшее в каждом жучке и каждой споре, пролетавшей мимо.