Ночь была обязательной. Миоцен настаивала, чтобы все помощники спали по меньшей мере четыре часа, а еще час посвящали еде и уходу за собой.

Подчиненные Уошен отправились на отдых вовремя и лежали без сна до подъема.

За завтраком они сели в кружок, пристально вглядываясь в небо. Стенка камеры была гладкой, без всяких признаков старения и производила бесконечно успокаивающее действие. Базовый лагерь представлял собой темное пятно, видимое лишь потому, что воздух был удивительно прозрачен. Мост исчезал вдали. Сделав некоторое усилие, Уошен могла бы вообразить, что они единственные люди на всем корабле. В лучшем случае она могла бы забыть на пару минут о телескопах, наблюдавших за тем, как она сидит в своем кресле из аэрогеля и поглощает положенное количество пищи.

Диу расположился неподалеку и, когда она обернулась к нему, задумчиво улыбнулся, словно прочитав ее мысли.

- Я знаю, что нам нужно, - заявила Уошен.

- И что же это такое? - поинтересовался Диу.

- Церемония. Некий ритуал, прежде чем мы начнем.

Она поднялась, подошла к ловушке и вернулась с одним из первых пойманных экземпляров. На Мозге почти каждая экологическая ниша была заполнена псевдонасекомыми. Шестикрылые стрекозы, длиной больше локтя, были голубыми, словно драгоценные камни. На глазах у остальных помощников Уошен оторвала у стрекозы крылья и хвост, а остальное засунула в автокухню. Насекомое поджарилось за несколько секунд. С глухим стуком лопнул панцирь. Уошен взяла кусок черноватого мяса и, скорчив гримасу, заставила себя откусить немного и прожевать.

- Нам не обязательно это делать, - предупредил ее Диу, негромко смеясь.

Уошен, сделав над собой усилие, проглотила мясо, затем сообщила остальным: