Уошен бросила взгляд на Диу.

Они не упоминали о том, что осведомителем был Локе, и хотели сохранить это в секрете как можно дольше - по многим причинам, большинство из которых было эгоистическими.

- Спросите у Тилла о Строителях, - настаивала она.

- Я не стану этого делать.

- Почему?

Женщина помолчала минуту, тщетно пытаясь счистить коробочки спор со своей новой домотканой формы. Затем она ответила с ядовитой логикой:

- Если это ложь, он скажет, что это ложь. Если это правда и он солжет, тогда его ложь будет звучать как правда.

- А если он признается во всем…

- Тогда это будет означать, что Тилл хочет, чтобы я знала. А вы просто посредники. - Она понимающе взглянула на них, затем отвела взгляд. - Это не те сведения, что я оставила бы без внимания.

Спустя три корабельных дня, когда селение спало, гигантская ладонь приподняла их мир на несколько метров, затем ей это наскучило, и она снова швырнула его вниз.

Помощники Капитана и их дети, спотыкаясь, выбрались на открытое место. Небо уже скрылось за тучей золотых шариков и миллионами летающих насекомых. Через двенадцать часов, а возможно и раньше, всей этой местности предстояло покрыться пузырями, взорваться и исчезнуть. Словно пьяная, Уошен бежала по трясущейся земле и, добравшись до чистенького дома, кричала: «Локе» в его пустых комнатах. Где ее сын? Она обежала всю площадь, но все дома детей были пусты. Из небольшого дома Тилла выступила фигура и спросила:

- Ты не видела моего?

Уошен покачала головой и в свою очередь поинтересовалась:

- А вы не видели моего?

- Нет, - сказала Миоцен и вздохнула. Потом, обогнав Уошен, крикнула: - Ты не знаешь, где я могу найти его?!

Посредине площади стоял Диу. Он ждал.

- Если вы поможете мне, - убеждала их Старший Помощник Капитана, - вы поможете собственному сыну.