- Оттуда пришли помощники Капитана. Не мы. - И добавил: - Но мы поможем им вернуться туда. Скоро.

Наступила долгая, холодная тишина.

Тилл позволил себе терпеливо улыбнуться, похлопал обоих по макушкам. Затем он взглянул на своих последователей и спросил:

- Он прав?

- Нет! - проревели они.

Близнецы вздрогнули и попытались сбежать. Тилл опустился на колени между ними и произнес твердым голосом:

- Помощники - это только помощники. Но вы, и я, и все мы… мы - Строители.

Уошен не слышала этой чепухи уже четверть века, и, услышав сейчас, она не могла решить - то ли ей рассмеяться, то ли поддаться приступу гнева.

- Мы - возродившиеся Строители, - повторил Тилл. И он заронил в их души семена мятежа, добавив: - И какова бы ни была наша цель, она состоит не в том, чтобы сотрудничать с этими глупыми помощниками.

Миоцен не поверила ни единому слову.

- Во-первых, - сказала она, обращаясь к Уошен и к самой себе, - я знаю своего собственного ребенка. То, что вы говорите, нелепо. Во-вторых, на этом их слете могла собраться едва половина наших детей…

- Большинство из них - взрослые, у них свои дома, мадам, - прервал ее Диу.

- Я проверяла, - объяснила Уошен. - Несколько десятков младших детей действительно сбежали из детских…

- Я не говорю, что они никуда не ходили. Затем Миоцен высокомерно спросила:

- Вы двое выслушаете меня? Хотя бы одну минуту?

- Продолжайте, мадам, - сказал Диу.

- Я знаю, что разумно, а что - нет. Я знаю, как был воспитан мой сын, я знаю его характер, и если вы не предложите мне какой-то мотив для этого… этого дерьма… тогда я думаю, нам лучше сделать вид, что ничего не произошло…

- Мотив, - повторила Уошен. - Скажите мне, какой у меня может быть мотив?

- Жадность, - с холодным восторгом ответила Миоцен.

- Что это значит?

- Поверь мне, я все понимаю. - Темные глаза сузились, в уголках сверкнули серебряные щелки. - Если мой сын лишился рассудка, на его место становится ваш. Сначала статус. Затем, в конце концов, власть.