Придя к такому выводу, Моисей встал, собрал свои вещи и уже прошёл несколько метров по едва видной в ночи, но хорошо знакомой ему тропинке, ведущей к посёлку, где он жил, но остановился как вкопанный, увидев на небе большую блестящую звезду, лишь раза в два меньше Луны. Это заставило его резко остановиться. Значит, подумал он, это был не сон. Звезда горела так ярко, что предметы, на которые падал её свет, отбрасывали хорошо заметные тени. Всё происходящее с ним потом он наблюдал как бы со стороны. Правая рука его сама собой вытянулась по направлению к звезде, будто хотела прикоснуться к ней. Затем она поднялась вверх, широко растопырив пальцы. Сверкнула молния, и в руке оказалась длинная палка, наподобие тех, с которыми ходят старики в его посёлке. Hе палка, а посох, меланхолично поправил себя Моисей. Он вдруг ощутил какой-то дискомфорт. Ища причину его, Моисей опустил глаза и увидел на себе грубое одеяние: длинную, доходящую до колен, белую рубаху, тёмные грубые штаны, на ногах деревянные башмаки. Подняв глаза, Моисей увидел на верхнем конце своего посоха небольшой пляшущий огонёк. Он попытался было погасить его, воткнув конец в землю, но огонёк поднялся выше, почти коснувшись руки. Странное дело: от огонька совсем не шло тепло. Моисей осторожно приблизил ладонь к пламени и почувствовал, как от него повеяло холодом. Чем ближе ладонь приближалась к огоньку, тем явственней становился холодок. Моисей огляделся, и, посмотрев на звезду, прошептал:

-Я готов, Господи!

-Иди на восток!-тут же раздался голос сверху.-И помни: что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.

Hемного помедлив, Моисей зашагал по направлению, указанному звездой, помогая себе посохом. Огонёк, горевший на нём, побледнел и погас.

Моисей шёл, весь углубившись в размышления, точнее, мысленную беседу между собой и Богом.