— Гроб изо льда! — тихо воскликнул Стефан.

Я недоверчиво приложил руку к прозрачному материалу, удостоверяясь в правде деда, когда лед под моими пальцами хрустнул и начал распадаться на мелкие осколки.

**

Сознание пришло ко мне рывком. Вот, я где-то плавала еще, совершенно не осознавая, кто я, и что я делаю в пустоте. И вдруг мое сердце начинает биться, и я, все же еще не открывая глаз, слышу чьи-то обеспокоенные крики и не понимаю, с чем они могут быть связаны.

Постепенно туман в голове проясняется, и я вспоминаю, кто я и где нахожусь. Приходит вопрос: кто меня освободил? Но сейчас, важно не это. Впервые за неизвестное мне время, но определенно большое, я могла двигаться. Да что там двигаться! Я могла просто дышать, жить, в конце концов!

Шум на заднем плане слышится гораздо отчетливее и я уже даже могу разбирать слова и понимать их смысл.

— Осторожнее! Ты можешь порезаться! — воскликнул чей-то старый обеспокоенный голос. Вслед за ним я почувствовала, что моя темница распадается, и машинально заставила все осколки, да и весь лед в целом превратиться в не обжигающий пар.

— Что это? — с ужасом вопросил все тот же голос.

Где?

Я почувствовала шевельнувшееся во мне любопытство и, пересилив желание просто облокотиться на мягкие подушки и поспать в свое удовольствие, приоткрыла глаза.

Что-то громко звякнуло и покатилось по полу.

— Т-ты эт-т-то т-тоже в-видишь? — заикаясь спросил другой голос, тоже старый.

— Ага, — хрипло отозвался первый.

Я, сгорая от любопытства, (что же они такое могли увидеть?) попыталась осторожно приподняться на подушках, но присев, тут же забыла о тех странных голосах.

Перед глазами все плыло. А тело, оказывается, ужасно замерзло. Поежившись, от пронзившего меня холода, я неизвестно кому пожаловалась:

— Холодно.

— Ч-черт! Дед, выплывай на поверхность! — прорезал тишину незнакомый еще молодой голос. И тут же меня умело закутали в что-то теплое. Не понимая, что происходит, но честно давая себе наказ разобраться во всем, как только немножечко отдохну, я провалилась в сон.