Граф с некоторым беспокойством вгляделся в другую группу дам, располагавшуюся напротив, с другой стороны от входа. – Родерик! – позвал он и махнул сыну. – Помоги дамам и подойди сюда.

– А здесь тепло! – продолжала щебетать четырнадцатилетняя барышня. – Надо же, а в дороге было так сыро. Замечательная вещь, оказывается, огонь! И какой он красивый, правда, мамочка?

– Красивый, – кивнула задумчиво леди Арден, не отрывая глаз от камина. – А ведь я успела забыть, что это за красота – открытый огонь. А ты, милый?

– Я помню...чудесная вещь – огонь.

Он вздохнул. Сел рядом с женой. Помолчал несколько секунд, отвлекшись от суеты слуг и щебета дочери.

Это их новый дом. Их земля. Конец долгого пути.

Огонь, пляшущий в камине. Отблески пламени на темных стенах. Тени в углах, где не достает свет. Все это его новый дом, новая жизнь. Его – и всех тех, кто связал себя с ним и его семьей.

Восемьдесят семь человек приехали сюда с ним. Вся их жизнь, начиная от хлеба насущного и кончая будущим их детей, отныне связана с Арден-холлом и лордом Арденом. И с этой землей тоже – с ее полями, лугами, лесом и холмистым нагорьем, где стоит замок.

Раздумья нового графа были бесцеремонно прерваны мальчишеским голосом:

– Отец! Вы хотели что-то мне поручить? Что надо сделать?

– Нет, Родерик, – улыбнулся сыну лорд Арден, – я только хотел узнать, как ты себя чувствуешь после долгого путешествия. Устал ехать на лошади?

– Что вы, отец! Я же ехал на Мун, на ней и за три дня не устанешь!

Лорд засмеялся, слыша искреннюю похвалу любимой лошади из уст тринадцатилетнего всадника. Его сын еще не разобрался на опыте, что зависело от коня, а что – от наездника.

– Леди Темелин очень устала? – спросил он у сына.

– Нет, отец, она благодарит вас за удобную повозку.

В ответе Родерика было полное понимание ситуации. Он не стал спрашивать, почему бы отцу не подойти к самой леди и осведомиться самочувствии.