Когда возвратился дежурный, Петровский вновь был бодр и полон замыслов.

- Как там погодка? - спросил он, принимая из рук Павла, увесистый пластиковый пакет.

- Дождь перестал. Все - окей, - Павел протянул Петровскому остатки денег.

- Спасибо, я поеду. Спокойного тебе дежурства, - Петровский накинул плащ, он явно торопился.

Они распрощались, Павел открыл дверь и выпустил Петровского в темноту. Несмотря на простецкий вид, был он сообразительным малым, недоверчивым, как и все в их фирме, любопытным и памятливым. Бросив взгляд в холл, он заметил и сдвинутые с места кресла и стулья, и царапины, оставленные отверткой на панелях задней стенки бара. Усмехнулся, вспомнив слова Петровского "Поработаю с документами", и присев к столу дежурного, выдвинул нижний ящик с встроенным магнитофоном. Включив перемотку, внимательно прослушал запись. Разговор - короткий, меньше минуты, - показался ему многообещающим. В свое время по распоряжению Таранова дежурные записывали телефонные разговоры наиболее интересных постояльцев. И сейчас Павел не удержался: подозрительность, скука и привычка к слежке взяли свое.

Перед отъездом за покупками он включил аппаратуру и теперь радовался, как охотник, обнаруживший след зайца. Хлопнув от удовольствия ладонями, он стал ждать возвращения Петровского. В том, что тот вот-вот вернется, Павел не сомневался. Пять минут назад, выполнив его задание, он поставил машину на тротуаре перед аркой, в глубине которой белел "Вольво". Расчет был точный: на первый взгляд капот её лишь слегка выступал в просвет арки, но при выезде становилось ясным, что путь блокирован. Раздался долгожданный звонок, и Павел бросился к двери. Перед ним стоял возмущенный Петровский.

- Ты где поставил тачку? Ты что не видел?

- А чего? - удивленно протянул Павел.

- Чего, чего, - Петровский сбавил тон. - Дорогу загородил - вот чего.

- Извините, Альберт Григорьевич, - голос охранника стал заискивающим. - Сейчас уберу.