Мало того, что мне не слишком-то нравится простолюдин по имени Марлон Брандо, облик которого так полюбился Палладе, меня вообще изрядно раздражает ее склонность принимать мужской облик: созерцать потную шею и коротко стриженный затылок немолодого мужчины и помнить, что под его загорелой кожей скрывается прекрасная сероглазая дева - от этого у кого угодно ноша шеи перегреется! Впрочем, эти Олимпийцы все с придурью, Афина еще самая разумная. И всех их легче убить, чем переделать, хотя убить тоже не слишком просто, поскольку считается, что они бессмертны, как, впрочем, и я сам...

- Нет, правда, Игг, на что ты пялишься? Что такого интересного может быть на земле? - Снова спросила Афина. Я мог поздравить себя с маленькой победой над ее необузданным нравом: на этот раз меня назвали не "Грузом Виселицы", а моим собственным именем, да еще и одним из самых любимых - честно говоря, из доброй тысячи имен, успевших прилепиться ко мне за мою бесконечно долгую жизнь, я всегда предпочитал те, что покороче - как последний удар меча...

- Там на камне сидит какая-то странная тварь. - Объяснил я. - Не то человек, не то погань подземная, не то просто наваждение... Но не один из наших, это точно!

- Ясно. - Кивнула голова Марлона Брандо. - Ну что, идем на снижение? Посмотрим, что он такое.

- Я и отсюда его прекрасно вижу. - Усмехнулся я. - И ты бы увидела, если бы смотрела своими собственными глазами, а не выглядывала из близоруких окон своей драгоценной маски...

- Я уже целую вечность смотрю на этот прекрасный мир своими собственными всевидящими очами. - Сухо заметила она. - Почему бы не позволить себе роскошь немного полюбоваться на него обыкновенными близорукими человеческими глазами, напоследок? Когда еще доведется...