Он возник из ничего, нет, не возник, он просто находился все время рядом, мой старший брат, а я почему-то не замечал его. Как всегда, он не смотрел на меня, как всегда, он видел что-то такое, чего я не видел, и потому был спокоен. Он не разговаривал со мной, по я чувствовал: ничего такого, чего бы он не знал обо мне, у меня нет. Но почему же он не помогает мне, зачем он медлит? Я хотел крикнуть ему: "Помоги!" Но крик застревал у меня в горле и мешал дышать. И так всякий раз - крик застревал у меня в горле, и каждый глоток воздуха казался мне последним.

И вдруг меня поразила страшная мысль: откуда же воздух, если я на дне моря! Вот скалы - черные, синие, оранжевые; в этих скалах желтые кальмары с гигантскими щупальцами, которые вьются надо мной. Чтобы спастись, я должен укрыться в скалах: в скалах кальмар не достанет меня. Но кальмар опередил меня - он разбросал скалы, и теперь ему нужно сделать последний рывок. А я не могу уже ничего, потому что воздуха здесь, на дне моря, нет, а без воздуха - человеку смерть.

И я закричал. Никогда еще в жизни я не кричал так - челюсти срослись у меня, губы задубели, шея вздувалась и синела с фантастической быстротой. И в тот последний миг, когда кальмар, взметнувшись, сделал последний рывок, ослепительно сверкнуло солнце, и могучие, как хобот слона, руки моего старшего брата схватили меня и швырнули на берег. Потом эти руки нажали мне на грудь - и я выплеснул из себя воду. Воды было невероятно много. Я смотрел и не мог понять, как в человеке может уместиться столько воды целый пруд, целое озеро зеленой воды с тиной.

- Ты жив, - сказал он, - ты жив, Саша. Я уже целую вечность трясу тебя.

- Женя, меня зовут Женя.

- Женя? - удивился он. - Да, да, Женя. А где же Саша? Туман, смотри, какой туман, Саша.

- Женя.

- Женя, - опять поправился он и еще сказал, что с этим пора кончать.