Я занялся кофе, он был уже почти холодным, но взор мой не отрывался от снимка с изображением "создания". Я поставил его в полуметре от себя, так, чтобы в любой момент мог охватить его взглядом. Есть такой способ - им пользуются и другие мои коллеги, - когда какая-нибудь старая надпись ставит нас в тупик, устанавливаем ее на видном месте и, внутренне стараясь удалиться от нее, время от времени вдруг "возвращаемся", словно хотим застать ее врасплох именно в тот момент, когда она, ничем не обеспокоенная, сама раскроет перед нами свои тайны. На первый взгляд эта игра в кошки мышки с рукописями, как с таинственными живыми существами, которых необходимо перехитрить, выглядит смешно, но очень часто дает отличный результат - спросите об этом кого хотите из расшифровщиков - не только специалистов по древним письменам, но и, например, из контрразведки - они подтвердят. Потому что, в сущности, этот метод - не что иное, как способ высвободить те глубинные ассоциации, которые, засев где-то в лабиринтах нашего мозга, могут, вопреки напряжению всех умственных сил, не пожелать выйти на свет.

- Притом мы не уверены, верна ли вообще эта запись, - донесся до меня равнодушный голос моего астронома, - всякие метаморфозы возможны на столь долгом пути. Наша станция еще не выходила за пределы солнечной системы, чтобы рассказать нам, какие именно силы действуют там. То немногое, что мы знаем, не превосходит своей достоверностью обычной гипотезы или, во всяком случае, является не очень обоснованной теорией...

Уйдя в свои мысли, я шумно потягивал холодный кофе, и неожиданно какой-то голос произнес где-то внутри меня: "Зовется Эа".

Я едва не подскочил. Что это? Откуда слышно? Почти с испугом я взглянул на "создание". А голос внутри меня опять повторил: "Зовется Эа". Должно быть, я побледнел, потому что приятель спросил: