- Что с тобой?

Я не ответил, с каким-то мистическим ужасом снова и снова читая на снимке: "Зовется Эа, зовется Эа, зовется Эа..."

- Зовется Эа.

- Что? Что?

- Зовется Эа, - прошептал я, дрожащим пальцем указывая на "создание". Зовется Эа. Здесь так написано.

- Тебе нехорошо, - сказал он. - С дороги, наверное... - И начал собирать фотографии.

- Подожди! - возопил я.

Схватив всю пачку снимков, я начал лихорадочно перебирать их. Нет! Ничего подобного! Полнейшая чепуха! Наверное, я действительно не в себе. "Зовется Эа..." Да! Да! Зовется Эа! Два знака на снимке, там, где подобие головы "создания", отличались от всех других и упорно утверждали: "Зовется Эа". Я протер глаза руками так сильно, что стало больно. Встал, подошел к окну, взглянул на антенны, вернулся и совсем спокойно прочел: "Зовется Эа". И теперь я уже понимал, почему прочел именно это. То была шумерская клинопись, которая на древнеаккадском языке мне сказала: "Зовется Эа". Я перевел взгляд на те более многочисленные знаки, что были по другую сторону "создания" и совсем легко прочел: "...И научил их строить каналы, орошать землю, делать мотыги, высекать из камня и дерева самих себя". Я прочел все это один, два, три раза, и в груди у меня стало холодно, как в холодильнике. Я спросил:

- Могло случиться так, что кто-то... ну просто пошутил? Передал все это с Земли? Или со спутника?

- Исключено! - ответил астроном, явно стараясь скрыть свое любопытство. - Я принимал эти сигналы лично. А источник их зафиксирован точно, между звездами Ригель и Бетельгейзе.

- Послушай! - воскликнул я тогда, ибо и мой мозг тоже привык сразу делать предположения, обобщать и строить гипотезы. - Это вся запись? Или есть еще?..

- Это лишь отдельные снимки, - прервал он меня, и я прочел на его лице желание позабавиться моей внезапной "одержимостью". - Для журналистов. И для таких, как ты. Нельзя же предоставлять записи каждому, кому взбредет в голову пообщаться с орионцами!