Он налил воды в железную кружку. Затем подумал и выплеснул половину обратно в бак. После чего залпом выпил остаток. Пришли плохие времена. Пора было открывать неприкосновенный запас.

Две канистры лежали там же, где он их и положил, — под деревянным настилом в кормовом трюме. Здесь Арсений хранил не воду. В жестянках плескалась гораздо более ценная жидкость — бензин.

Арсений потянул одну из канистр за ручку, но тут же отпустил. Закрыв тайник доской, он выбрался на палубу.

Черная точка на горизонте обратилась брезентовой лодочкой — такой крохотной, что казалось удивительным, как она держит своего хозяина. Ее нос поднимался над водой едва ли больше, чем на ладонь.

Человек в лодке яростно греб к барже. Завидев Арсения, он начал махать рукой. Арсений усмехнулся и помахал в ответ.

— Ты, дядя Петя, прямо как настоящий чукча! — заорал он, когда лодка приблизилась еще ближе.

— Сам ты чукча! — крикнул дядя Петя. — Ты меня с этими детьми природы не путай! Я цивилизованный эвенк!

— Цивилизация под водой раков кормит! — крикнул в ответ Арсений. — Все мы теперь дети моря.

Дядя Петя пристал к трапу. Арсений помог ему забраться на палубу и поднять каяк. Они пожали друг другу руки.

— Ты зачем на буксир не брал? — спросил эвенк. — Уж я махал, махал! Чуть не перевернулся.

Арсений кисло усмехнулся.

— У меня опреснитель сломался, — ответил он.

Дядя Петя почесал седой стриженый затылок.

— Жаль, — сказал он. — Значит, воды не продашь? Я консервы привез. Скумбрию в собственном соку.

— Продать не продам, поделиться могу.

— Ну и я тогда поделюсь. Давай, что ли, отобедаем?

Дядя Петя достал из заплечного мешка две желтые банки, а Арсений сходил в трюм и вернулся с двумя полными кружками. После этого они поднялись по лестнице на крышу дома и разложили припасы на куске брезента, служившем Арсению в лучшие дни ковром, а в худшие дни — и одеялом.