- Какая игра? А, ты имеешь в виду «Меткого стрелка», - хранитель выпрямился, оттолкнувшись от стола. - Так это же просто игра, - сказал он, но Ральф уловил недостаточную уверенность в его голосе.

Алекс всхлипнул.

- Это не просто игра, - он вытер рукой мокрый нос. - Она ужасная и злая.

Хранитель несколько секунд смотрел на Алекса, вздохнул и потом медленно сел.

- Да, - прошептал он. - Она ужасная и злая… Она отвратительная.

В дрогнувшем голосе хранителя Ральф на мгновение уловил беспомощность и подумал, что взрослый человек тоже готов заплакать. А тот тихо произнес, опустив голову, словно обращаясь к столу:

- Я всегда ненавидел эту… проклятую игру. Но «Источник» содержит Зал простейших, - хранитель сжал руку в кулак. - Бедные, беспомощные дети, - говорил он, отбивая каждое слово ударом кулака по столу, все сильнее и сильнее. - Им не позволено ничего решать в своей жизни… Как будто мне позволено… Да будь она проклята, эта война!

Пока хранитель бормотал, будто бы разговаривая сам с собой, Ральф сделал тихий шажок в сторону Алекса и положил руку на плечо брата. Потом два мальчика, двигаясь как один, сделали шаг к двери.

Тут хранитель пристально посмотрел на них. Он не казался рассерженным, но он молчал и даже не шевелился. Просто смотрел.

Мальчики стояли без движения - ждали.

Потом, когда Ральф уже почти достиг предела своей способности не шевелиться, хранитель встал и в упор взглянул на Алекса.

- Итак, тебя беспокоит сама идея убийства? - его голос звучал спокойно. - Несерьезное и пренебрежительное отношение к живому?

Ральф посмотрел на Алекса. Брат не ответил, он даже не кивнул. Он казался загипнотизированным.

- Да, - кивнул хранитель, - я думаю, меня тоже это волнует. - Он поправил галстук и решительно шагнул к двери. - И я больше не могу и не хочу быть робкой овцой в стаде. - Он взглянул на ребят. - Вы оба, - сказал он твердым голосом, - пойдемте со мной.