Смит стал возиться с пузырьком аспирина. Ему никак не удавалось открыть крышечку с секретом от маленьких детей. Он сидел за большим дубовым столом в своем мрачном кабинете в южном крыле санатория "Фолкрофт". За спиной было окно, в котором виднелись спокойные воды пролива Лонг-Айленд. Крышечка не поддавалась, и на лысине у Смита выступила испарина.

- Да успокойтесь вы, Смит, - умиротворяющим тоном произнес Кэшмен. Давайте я помогу. - Он взял пузырек из рук Смита и уверенно нажал на крышку, продолжая прерванный разговор. - Кстати сказать, ваши люди прекрасно привели в порядок газон - он как бритвой выбрит.

- Благодарю, - буркнул Смит и крепко сжал пальцы в кулак. - Но то, о чем вы просите, совершенно невозможно.

- Да послушайте вы! Речь продлится самое большее полчаса, а вам надо выступить минуты на две. Это такая традиция: когда кандидат в президенты выступает в заведении вроде вашего, руководитель сначала должен его представить.

- Я на публике ужасно нервничаю. У меня заплетается язык. Нападает ступор. Я все испорчу, в этом нет никаких сомнений!

Хармон Кэшмен стал склоняться к тому, чтобы уступить. Этот Смит и впрямь какая-то размазня. Он хотел было пустить в ход последний аргумент: "Этот человек может стать нашим следующим президентом!" - но передумал. Не дай Бог, у парня еще сердце прихватит - тогда все насмарку! А кортеж уже выехал.

Мысль Кэшмена лихорадочно работала. Он с такой силой крутнул крышку пузырька, что содрал кожу с пальцев.

- Это что за лекарство?

- Детский аспирин, - рассеянно отозвался Смит. - Взрослую дозировку мой желудок не переносит.

Кэшмен разглядел на этикетке фигурку знаменитого мультипликационного персонажа.

- Крышка с секретом на детском лекарстве? Где логика!

- Вы не поторопитесь? У меня голова просто раскалывается.