— Матросы со шхуны тоже все наши, из академии — случайных людей среди них нет. А гардемарины… мальчишки, идеалисты. Такие скорее умрут, чем продадут.

Охранитель короля усмехнулся, вспомнив себя таким вот неоперившимся юнцом, восторженно переступившим некогда порог воинской школы. Всё верно, предавать и продавать учатся потом.

— Хорошо, Марек, я верю тебе. Давай сделаем так…

Со стола незаметно исчез шёлковый алмаз, затем расстались не успевшие толком поболтать всласть обе статуэтки святой Девы. Если двое вооружённых до зубов мужчин, спешивших по перемешанной со снегом грязи в сторону королевского дворца, и обменялись хотя бы парой слов, то о том знала лишь ночная вьюга. Но проказница понимающе и заботливо укрыла голоса этих людей, разметала тысячей снежинок, перемешала и разбросала так, что даже толковый магик едва бы мог собрать тут хотя бы буковку.

Вновь разбуженный под утро король не выспался толком, потому своего раздражения не скрывал. Но всё же, не зря он доверился нашептавшему в ухо неслыханное сержанту охраны — на столе королевского кабинета тускло блистала горка невзрачных кристаллов, слегка благоухающая запашком засоленного мяса. Серо-блеклые, ещё неогранёные и не заряженные Силой, они смущали и волновали разум, гоня по всему телу сладковатые волны предвкушения битвы.

— Что ж, господа, не станем скрывать — ваша верность короне приятно порадовала наше величество.

Верховный Архимаг оторвался от перебирания дробно постукивающих камешков на столе и кивнул.

— Если предположение лейтенанта верно — а оно кажется мне не просто верным, а даже…

— Не лейтенанта, а полноправного флаг-капитана нашего королевского флота, любезный Архимаг, — поправил того Его Величество, сделав вид, что не заметил краем глаза просиявшую физиономию усталого и осунувшегося парня. — Но прошу вас, продолжайте.