Старый волшебник понятливо и с лёгкой улыбкой покивал. Ох небеса, до чего же приятно хоть иногда побыть именно вот в такой компании сильных и неробкого десятка мужчин — верных, преданных, которые не ужалят в спину ядовитым словом или кинжалом! Пусть четверо из них совсем зелёные ещё юнцы, и восхищение в их взорах можно просто черпать ложкой. Пусть капитан патрульной шхуны, к которому ввиду возраста сам король проявил неслыханное расположение, предложив присесть в своём присутствии, уже разменял шестой десяток. А всё же, эти — свои.

— За дело стоит взяться со всех сторон. Матросню с купеческого судна уже допрашивают в подвалах, и спецы вытрясут из них любые зацепочки. Кто в столице или из окружения Вашего Величества замешан — вычислят, уж такой редкий шанс отличиться сыскари не упустят.

Дальше — больше. Морякам надлежало пока держать языки за зубами. Придут к ним завтра же толковые ребятки из береговой охраны, надо будет навести порядок на морских коммуникациях — впрочем, сами должны соображать, что там к чему. А уж за Его Величеством благодарность не замедлит себя ждать. Награды и указы с патентами на внеочередное звание, мешочки с приятным звоном содержимого, и так далее — это всё чуть погодя, как проснутся писаря и чинуши в королевской канцелярии.

— А вот разобраться со второй стороны, с контактами к оркам и степнякам… — Верховный Архимаг посмотрел в ту сторону, куда удалились едва не лопающиеся от радости моряки, и в сомнении нахмурил поседевшие кустистые брови. — Тут нужен человечек с Силой и в то же время не на примете.

Король потому и называется первым дворянином своего королевства, что обязан знать поболе других да соображать получше многих. Потому тот легкомысленно почесал свои чуть рыжеватые кудри и быстро нашёл выход.

— Если мы верно помним донесения… когда беженцы оставляли Дартхольме, то вместе с ними ушли и несколько почти закончивших обучение подопечных мастера Колина? Дай боги ему посмертия полегче. И прибери камешки, даже нам что-то не по себе от такого зрелища.