Старший Маниакис невесело рассмеялся:

- Неужели ты не видишь иронии судьбы в том, сын мой, что именно мы с тобой стояли во главе видессийских войск, свершивших невозможное, чтобы вновь посадить Шарбараза на утраченный было трон? В одном ты прав. Если Шарбаразу представится шанс поставить Видессию на колени, он его не упустит.

- Но тогда... - одновременно произнесли Регорий и младший Маниакис.

- Но тогда - что? - отозвался старший Маниакис - Тогда ты просто должен занять трон империи, - сказал младший Маниакис таким тоном, словно формулировал очевидную геометрическую аксиому.

- Чушь! - фыркнул старший Маниакис. - Я ничего никому не должен. Более того, чем дольше я размышляю, тем менее склонен предпринять подобную попытку. Я совершенно доволен своим нынешним образом жизни: насколько припомню, мне никогда еще не случалось испытывать такого полного удовлетворения. Должность губернатора Калаврии как раз по мне. Ну а если ты уж так убежден, что империя нуждается в спасении, сын мой, то и спасать ее должен именно ты.

Симватий и Регорий, до сих пор смотревшие на старшего Маниакиса, одновременно перевели глаза на младшего. Тот сперва даже не понял, чем вызвано появившееся на их лицах странное выражение. А когда понял, то внезапно ощутил, как кровь вскипает в его жилах.

- Отец! - медленно проговорил он. - Если я решусь, ты согласишься поддержать меня на этом пути? Некоторое время старший Маниакис взвешивал ответ.

- Ты серьезно? - спросил он наконец, но вопрос прозвучал почти как утверждение. Его сын решительно кивнул. Тогда старший Маниакис глубоко вздохнул и заключил младшего в свои медвежьи объятия:

- Конечно. Конечно, поддержу. И не я один. Весь клан Маниакисов будет целиком на твоей стороне. - Губернатор из-под насупленных бровей взглянул на брата и племянника.