- Не надо заставлять его. Хотя бы сегодня вечером, - попросил младший Маниакис. - Попробуем сделать так, чтобы он вел себя потише. Если сможем, - с сомнением добавил он.

Ротруда слегка прикусила нижнюю губу, как делала всякий раз, когда бывала чем-то недовольна.

- Чтобы вырасти крепким, мальчик должен правильно питаться, - сердито сказала она, но тут же вздохнула, уступая:

- Ладно. Ты прав. Один ужин не играет большой роли.

Вслед за салатом на столе появилась громадная супница, наполненная стручками фасоли и черемшой. Овощи были отварены в крепком мясном бульоне, а затем завернуты в капустные листья. Увидев супницу, Таларикий сказал матери несколько слов на языке Халогаланда. Младший Маниакис тихо порадовался, что никто из знатных гостей не знает этот язык настолько, чтобы понять, о чем речь. Малыш звонко назвал супницу парашей.

Наконец последовало главное блюдо. Слуги торжественно появились из кухни с подносами, на которых дымилась сваренная на пару молодая макрель под шубой из мяты и сладкого перца, обильно сдобренной тертым миндалем и густым медом. Таларикий с энтузиазмом расправился с шубой, но не съел ни кусочка рыбы. Младшему Маниакису оставалось только прятать глаза, избегая испытующего взгляда Ротруды.

На десерт подали медовые цукаты из яблок, абрикосов и винограда. Таларикий мгновенно очистил свою чашку и принялся таскать засахаренный виноград из чашки матери. Та только вздохнула и вполголоса сказала:

- Во всяком случае голодным он не остался... - И еще раз вздохнула.

Пока гости тщательно облизывали липкие пальцы, одни слуги быстро убрали чашки, ложки и ножи, а другие расставили вокруг столов подставки с зажженными факелами. Небо над головами собравшихся во дворе людей быстро темнело. На востоке начали зажигаться первые звезды.

Старший Маниакис удовлетворенно похлопал себя по животу, слегка откашлялся и поднялся из-за стола. Вельможи выжидательно смотрели на него. Губернатор отхлебнул добрый глоток терпкого вина, поставил зазвеневший серебряный кубок на стол, еще раз прочистил горло.