- Держат в тайне, - сразу же нашелся он.

- Где же ты хочешь работать?

Он даже подпрыгнул - так обрадовался. Какая-то деталь в его корпусе тоненько взвизгнула. "А не та ли самая? - подумал я. - Может быть, я напрасно теряю время на разговор? Следует просто тщательно осмотреть его, вскрыть и проверить отдельные блоки?"

- Хотел бы работать программистом, или водителем звездолета, или врачом, - зачастил 78-й.

- Ну что ж, возможно, ты прав, - сказал я. - Но сначала тебе нужно пройти медосмотр.

Я поставил его на проверочный стенд, выключил, снял защитные крышки "мозга". Открылось сложное переплетение линий микромодулей, квадраты печатных схем. Мне показалось, что в одном месте отпаялся медный проводок, обеспечивающий связь между зрительными и слуховыми участками. Осторожно потянул за него, убедился, что мои опасения напрасны. Квадрат за квадратом прощупывал "мозг", но не обнаружил неисправностей.

Включил 78-й с тайной надеждой, что в процессе проверки незаметно для себя исправил дефект.

Когда засветились индикаторы, робот гордо спросил:

- Убедился?

- Да, - обрадовал я его, думая: "В крайнем случае придется отправить на переделку. Получу выговор, но ничего не поделаешь..."

Я договорился с диспетчером и объявил 78-му, что отныне учреждается должность ГРР - главного робота-ремонтника и он назначается на нее. В его обязанности входит показывать пример в работе своим собратьям.

78-й старался изо всех сил. Конечно, он не мог превзойти в деле других роботов, ведь серия, а значит, и возможности у всех них были одни и те же. Но зато воображать он мог сколько угодно. Он приписывал себе всяческие заслуги, пренебрежительно относился к односерийникам, называя их тупицами, дефективными, первобытными черепахами. Любимым словом его по отношению к себе стало "особый", а по отношению к другим - "примитивы".

Прошло уже три дня, а наблюдения за ним ни к чему не привели. Однажды я случайно подслушал беседу 78-го с остальными роботами. Доказывая свое безусловное превосходство, он рассказал легенду: