Так же как и мне. Девушка размазывает слезы рукой по лицу. Ей больно и тяжело. Кажется, она не замечает моего присутствия. Ее стройная сотрясающаяся в рыданиях фигурка прекрасно видна мне в отсвете далекого фонаря. Строгий, точеный силуэт. Она плачет взахлеб, не в силах остановиться. Я молчу, она не может не видеть меня, прямо надо мной фонарь. Я уже так долго сижу здесь, что, кажется, не замечаю его холодного ровного света. Ветер, но фонарь не дрогнет. Свет, как печать, ровно ложится на землю. Знакомый до боли голос выхватывает бодрые фразы на далекой дискотеке. Девушка плачет.

Парк молчит... С клена срывается очередной лист. Он устал, он падает вниз. Ветер, внезапным порывом, кружит его в танце. Сделав пару неумелых пируэтов, лист ложится девушке на голову. Заколкой замирает на ее растрепанных волосах. На дискотеке ликует толпа, готовая идти за мной. Время... После нескольких вводных фраз, рождается новая мелодия. Толпа ревет. Глупая толпа... Я улыбаюсь. Девушка невольно замечает мой пристальный взгляд. Сквозь слезы улыбается в ответ. Теперь уже смеется, смеется сквозь слезы. Те бесполезными, блестящими в свете фонарей каплями, стекают по ее лицу. Она мне нравится. Поймав мой заинтересованный взгляд, поправляет прическу... Лист остается лежать. Я еще раз улыбаюсь. Мы молча смотрим друг другу в глаза, ища отраженья собственных лиц. Нам не нужны слова. Ветер качает деревья, срывая сдавшиеся листья. Они беспомощно падают вниз, жалкие и беззащитные. Падают, не в силах подняться. Так же, как многие из нас.

Мы сидим, друг перед другом. Парк молчит. Бессмысленная молодежная дискотека надсадно гудит вдалеке. Мы сидим, мы одни... Одни в этом празднике осени. Листья падают сверху на нас и остаются лежать. Как на статуях. Фонарь светит, вырывая из общей тьмы маленький островок спокойствия. Мы не двигаемся. Мы пришли оттуда, из рева дискотек. Но мы оставили все это там. Всю грязь, всю боль, всю ненависть... Мы молчим. Что говорить, слова пустой звук.