Она не может сдержаться, она смеется... искренне смеется. Так, как смеются дети, когда им хорошо. Когда нечего боятся, и нечего ждать. Когда все, что ты хочешь у тебя есть. Эта скамейка в парке и это спокойствие. И больше ничего... Она смеется. Ее лицо теперь кажется мне знакомым. Возможно, она не первый раз здесь. Вероятно, я видел ее... Я всегда здесь сижу. Она улыбается и, положив лист на ладонь, дует. Лист кружит между нами, не в силах опуститься на землю и, упав, замирает точно посередине. Между нами. Странное чувство сильной волной накатывается на нас. Накатывается, стремясь увлечь за собой...
Шаги. Шаги разрывают пустоту, заполняя тишину скрипом песка. Шаги приближаются... Их пятеро. В кожаных куртках. Они идут не в ногу. В движениях чувствуется слаженность и дерзкая самовлюбленность. Девушка поворачивается, в ее взгляде загорается ненависть, обреченность затравленного зверя. Они идут за ней. Я не меняю позы. Лишь слегка наклоняю голову. Пятеро приближаются. Руки в карманах. Блеск голодных глаз, слабые огоньки сигарет. Я сижу, листва падает на аллею, под их ноги. Они идут. Подойдя ближе, останавливаются перед ней, становятся полукругом.
- Идем, - глухо произносит один из них.
- Нет... - она молчит, молчит, уставив холодный взгляд в землю.
Я тоже молчу, мне видно отблески далекой дискотеки на ее влажном лице. Они стоят...
- Идем, - требование повторятся все так же, без малейших шансов возразить.
Ритмичная мелодия танцплощадки вырывает из тишины английские фразы. Рука одного из них щелкает в такт. Я сижу неподвижно. Это не я, это мелодия звучит в ритм со мной. Я не ищу слов, слова мишура. У меня звучат мысли.