На улице пятен не было. Правда, небольшая лужа под деревом блестела очень похоже.
Из-за фонаря. Я отошла в место потемнее и посмотрела на небо. За рваными краями туч угадывалось нечто светлое. Действительно, луна.
Возвращаться мне не хотелось.
Деловым быстрым шагом я дошла до калитки, открыла, спустилась… ступенек на пять. Потрогала, сухо ли. Села.
Камень высох, значит, на подоконник капало не с неба, а с крыши.
Четкое изображение Монастыря и происходящего в нем во мне не выстраивалось. Что я здесь делаю? Я не знаю. Знать — это прерогатива тех, кто проводит эксперимент.
А мне, подопытному животному, можно не беспокоиться. В любом случае, исследование таких масштабов должно иметь большой смысл, и можно гордиться тем, что я в нем участвую.
Я сидела еще минут сорок, пока окончательно не успокоилась. Потом пошла спать.
Пятна исчезли.
Запись шестая
Колокол разбудил в восемь утра. Сегодня все были в монастырской одежде, но на некоторых она смотрелась чужой. Парень с усталым лицом смахнул светлую челку со лба.
Нами занялся младший монах. Попросил встать в шахматном порядке.
— Сейчас я вам покажу основу движения.
Он двигался так. Переносил вес тела на одну ногу, делал шаг свободной другой, перекатывался всей тяжестью, только потом перемещал первую. Сначала останавливался, чтобы мы могли отследить. Потом перестал прерываться, и движение превратилось в одну извилистую линию с возвышениями и впадинами.
Невольно мы принялись подражать. Получалось не очень.
— Согните ноги в коленях.
Так, действительно, было легче. Мы занимались, наверное, полчаса, забывая о завтраке, который нам не принесли.
— На втором этапе подключаются руки. На третьем тело растягивается, оставляя следы. На четвертом дыхание. На пятом можно закрыть глаза.