На следующий день собирались они отбыть домой. Федор считал уже, что все разрешилось, когда новая встреча вновь заронила в сердце тревогу. Сегодня, после окончания переговоров, он зашел на конюшню, проведать верного скакуна Ветра, не раз выручавшего хозяина и быстротой своей, и ловким умением вести себя в бою.

Разговаривая с конем в полутемной конюшне, проверяя подковы (это дело он не доверял никому), Федор вдруг почувствовал чье-то присутствие. Быстро выпрямившись и нащупав рукоять меча, зычно вопросил:

— Кто здесь прячется? А ну, выходи, нечего чужому возле лошадей вертеться!

Тут от столба, подпирающего крышу, как будто выйдя из него, отделилась фигура высокого худого человека. Неслышно приблизился — «как по воздуху плывет», — мелькнуло у Федора. Видя, что руки пришельца перебирают четки из черного янтаря, Адашев оставил меч, спросив:

— Ты что здесь делаешь? Тут только русские лошади стоят, а ты явно не конюх.

Как ни всматривался Федор, а все ж лица пришедшего ясно разглядеть не мог. Мешал не только полумрак, но и необычная одежда, представлявшая собой длинную черную накидку с глубоким капюшоном, из-под которого виднелась только аккуратная бородка, сливающаяся с усами, да кончик тонкого носа, нависающего над ними.

— Имя мое тебе ни о чем не скажет, — прозвучал тихий голос, едва различимый сквозь шорох соломы под копытами лошадей. — Послали меня люди много знающие и много властные, которые поддерживают пославшего тебя князя. Не трудись задавать вопросы — не знаю ни их, ни их целей, я лишь посланник. Никто тебя неволить не станет, но велено передать, что ради блага княжества московского, действительного успеха переговоров, ты должен встретиться с их человеком. Сегодня ночью он тайно придет к тебе и проводит к своим хозяевам.