– То есть нарушил приказ?

– Нет. Зонд – автономная единица. Пилоты дисциплинированны, но приказывать Эльдару я не мог. Конечно, на борту ФПЗ все подчиняются его командиру. Но выйдя в космос, пилот – иначе командир зонда – становится полностью свободным и самостоятельным. По ряду причин так удобнее. Я мог только высказать свое частное мнение.

– Но какие мотивы заставили его так поступить?

– Очень простые мотивы. Он полагал, что это первый шаг к контакту, и считал, что я преувеличиваю опасность. По его мнению, чужие включили поле, чтобы помочь ему подойти к ним. Потом они выключат поле. Спорить было бесполезно.

– Какое легкомыслие с его стороны! – воскликнул министр.

– Почему же? – возразил капитан Дузл. – Определенная логика в этом была. Поэтому никто с ним не спорил. Время тянулось медленно. Прошел час, другой. Зонд ускорялся. Мы уже знали, что поле чужого одинаково действует на все предметы и сообщает им равные ускорения. Из всех полей только гравитационное обладает этим свойством. Вероятно, у чужих звездолетчиков был искусственный источник направленного тяготения – нечто вроде гравитационного лазера.

– Никогда не слышал о подобном оружии, – с ужасом вставил министр.

– Мы тоже, – сказал капитан Дузл. – Мы увидели его в действии. Я упоминал, что ускорение, с которым двигался зонд, постепенно нарастало. Через три с половиной часа оно увеличилось вчетверо и достигло двух единиц. Скорость зонда возросла до ста километров в секунду. Его двигатель мог обеспечить полет на тройном ускорении, но не больше. Конечно, Эльдар знал это, тем не менее он опять отказался вернуться. Он уже прошел полпути до чужого корабля. «Вторая половина короче», – заявил он. И вновь возразить было нечего.