Оставшись одни, министр и Эо долго молчали. Потом министр сказал:

– Ну, как вам это понравилось? То есть я понимаю, что в данном случае этот оборот не совсем уместен. Но каковы эти чужие! Какая хитрость, какое вероломство! Какое непревзойденное коварство! Этот Дузл упомянул о гравитационном лазере, которым они пользовались. Ведь у нас, на Марионе, нет такого ужасного оружия?

– Пока нет, – сказал Эо. – Во всяком случае, я о нем не слышал. Правда, информация, которой располагаю я, ограничена.

– В данном случае ее достаточно, – сказал министр. – Но оружие, конечно, не главное. Главное – это смерть пилота, и мы должны за него отомстить.

– Думаете, Эльдар погиб?

– Безусловно. У вас разве остались сомнения?

– Я хочу завтра снова поговорить с наблюдателем Граном, – сказал Эо. – Мне кажется, от него мы услышим дополнительные подробности. Можно будет это устроить?

– Разумеется, – сказал министр внешней безопасности. – Мне тоже доставит удовольствие встреча с ним. Он так понятно все объясняет.

– Скажите, «Гамма-Марка» ушла сразу после случившегося?

– Нет, – сказал Гран. – Звездолет нужно подготовить к старту. Это раз. Потом, ФПЗ не так беззащитен. Одно дело расправиться с маленьким суденышком, другое дело с ФПЗ. Кроме всего прочего, звездолет оснащен фотонным двигателем, а это могучее оружие.

– Значит, какое-то время вы находились там?

– Да.

– Производили ли вы осмотр чужого?

– Да.

– Капитан Дузл рассказал, что зонд исчез бесследно. Соответствует ли это действительности?

– Не совсем, – сказал Гран. – Направив телескоп на чужой корабль, я заметил, что в точке, где траектория зонда пересеклась с его поверхностью, образовался микроскопический бугорок. Что-то вроде прыщика высотой два метра. Он незаметно укорачивался. Но этот процесс протекал так медленно, что его завершения мы дожидаться не стали. И только потом, уже на пути к Мариону, мы догадались, что это было такое.