– Точно, – подтвердил Гран.

– Другие обстоятельства связаны, вероятно, с ее оптическими свойствами?

– Точно, – подтвердил Гран, немного удивившись. – Но откуда вы это знаете?

– Я ничего не знаю. Я могу только предполагать и строить гипотезы. Продолжайте.

– Я еще не описал оптическую обстановку в Конской Гриве. Это самое обычное газопылевое облако, но на его границе, менее чем в парсеке от нас, имелось несколько молодых звезд. Под их лучами газ флюоресцировал преимущественно в длинноволновом диапазоне. Туманность багрово пылала, и было бы естественно, если бы эти составляющие преобладали и в свете, отраженном от сферического звездолета. Однако дело обстояло не так просто. Спектр отраженного от корабля излучения был сдвинут еще дальше в длинноволновую область и вдобавок деформирован. Вероятно, чужие астронавты непохожи на нас – это подтверждает и их дальнейшее поведение – и не приспособлены к привычным для нас излучениям. Поэтому они фильтруют соответствующие компоненты специальным покрытием.

– Я опять не понимаю, – пожаловался министр. – Ведь у меня нет специального физического образования. Не могли бы вы изложить свою мысль попроще?

– Можно и проще, – сказал Гран. – Вероятно, инфракрасные лучи им вредны. Поэтому покрытие корабля наиболее интенсивно отражает именно эти лучи. И спектр отраженного света казался мне сдвинутым в инфракрасную область и искаженным.

– Теперь понятно, – удовлетворенно сказал министр. – Вы просто молодец.

– Министр повернулся к Эо. – Правда?

– Да, – сказал Эо. И добавил, обращаясь к Грану: – Сегодня вы дали нам очень ценную информацию. Благодарю вас. Кажется, я совершенно отчетливо вижу объект, встреченный вами в туманности.

– Вражеский звездолет, – вставил министр внешней безопасности.

– Да. У меня есть еще один, последний вопрос. Вы сказали, что диаметр шара составлял двести метров. Вероятно, это приближенная цифра. Не могли бы вы ее уточнить?