– Еще один вопрос, – сказал Эо. – Извините, но я профан в астронавтике. Я понял так, что, если вы вблизи планеты отдаете кораблю команду остановиться, состояние покоя поддерживается двигателями?

– Да.

– Но работа двигателей должна чувствоваться внутри корабля!

– Нет. Современные ФПЗ имеют гравитационную защиту и аппараты искусственного тяготения. Что бы ни происходило, тяжесть внутри звездолета нормальна. Она такая же, как здесь, на Марионе. Это сделано, чтобы экипаж не страдал от ускорений.

– Понятно, – сказал Эо. – А звукоизоляция не пропускает шум работающих двигателей.

– Да, – Дузл усмехнулся. – Естественно, эффектов, о которых идет речь, в данном случае не ожидалось. Тяготение такого маленького астероида ничтожно. Тем более это относится к космолету.

– Кстати, аргументы вашего наблюдателя показались вам достаточными?

– Да. Подозрение возникло у меня уже после первого доклада. Наблюдатель не знал параметров движения объекта. Необходимые приборы есть только в рубке. Я совершенно не удивился второму докладу. Я его ждал. Пилоты зондов уже готовились. Была одна особенность, несовместимая с гипотезой, что это астероид.

– Он покоился относительно туманности? – быстро спросил Эо.

– Да, – произнес капитан Дузл с некоторым удивлением. – Но откуда вы это знаете? Впрочем, вы читали наш отчет.

– Нет, – сказал Эо, – я ничего не читал. По моему убеждению, необязательно читать, чтобы думать.

– Этот астронавт мне тоже очень понравился, – сказал министр, когда Дузл удалился. – Знаете, сейчас мы ведем переговоры с министерством транспорта о передаче нам нескольких звездолетов. После соответствующей доработки они пригодятся в борьбе с нашими инопланетными врагами. У меня возникло желание, чтобы среди этих судов была и «Гамма-Марка». Люди, с которыми мы беседовали, обладают всеми необходимыми качествами. Они отважны и компетентны. Как вы считаете?