- Вот так! - прошептала еле слышно Джоанна, придвигая к дверному проему софу. - Тот лось насытил бы любую скотину в здешних лесах... Надеюсь...

А если нет, - что ж, у нее в сарае есть закопченная целиком огромная свинья, почти такая же большая, как и сам волк. Из кухни донесся странный шум, и она прильнула к щели между дверными панелями: каков сейчас ее пациент? Да он заполняет собою почти все пространство, не занятое мебелью и всякой утварью; в его внешнем облике и движениях еще больше от человека, чем раньше... А может быть, это все-таки обыкновенный волк, просто прикидывается, - ну, - защитная реакция, что ли? Она все еще старалась себя успокоить. "Монстр? Я? О чем это вы, я всего-то лесной волк. Вы уж извините, леди. Так, рычу себе потихоньку, зубами щелкаю..."

Склонившись над столом, зверь схватил теплый, окровавленный шматок лосятины и с привычной осторожностью обнюхал. Поколебавшись, быстрым движением языка лизнул... Гримаса отвращения исказила звериную морду, он с ворчанием отбросил мясо прочь. Кусок понесся как пушечное ядро, раскидывая в стороны баночки со специями, кастрюли, сковородки, - и с оглушительным треском вылетел в занавешенное окошко. Сопровождаемый фонтаном стеклянных брызг, американский лось исчез в ночи - вернулся в привычную среду обитания.

Хватаясь за воздух скрюченными пальцами, Джоанна попятилась от двери, холодный ужас пробрал ее до костей. Нет, волку вовсе не нужна пища как таковая, старая падаль его не привлекает... Ему бы свежатинки... человечинки! Ему нужна она! Живая... Просвечивающие жалюзи двери закрыла массивная темная тень.

- Bon appetit, loup! [Приятного аппетита, волк! (фр.)] - пронзительно выкрикнула осажденная, подняв вверх "Уэбли-44", и выпустила всю обойму в неясные очертания тела.