- Что ж, - хозяйка кабинета сладко потянулась, показав мужчинам небольшую, хорошо очерченную грудь. - Пожалуй, наш нью-йоркский коллега говорит разумные вещи. К тому же, что мы теряем, если даже и ошибёмся? Не так уж много. С этой территорией всё равно предстоит возиться. Даже если у них лет через тридцать подрастёт новое поколение - ну и что? У них уже не будет ракет.

- У них ничего не будет, - добавил Гомес, понимая, что раунд выигран.

- Я остаюсь при своём мнении, - желчно заметил Стоун. - Спутник должен быть уничтожен. Так или иначе, мы вынуждены учитывать эту вещь в своих планах. Я за простоту.

- Простота - не всегда благо... Интересно было бы попробовать, - голос принадлежал профессору Райдеру, эксперта из Военной Академии.

- Что значит попробовать? - полковник умышленно добавил в голос побольше желчи. Он недолюбливал высоколобых, и не упускал возможности это продемонстрировать. - Вам понятен смысл слов "угроза национальной безопасности"? Вы знаете, что это такое?

- До сих пор мне казалось, что я это знаю, - как ни в чём ни бывало заявил профессор. - Самые страшные угрозы национальной безопасности - это самоуверенность и некомпетентность власти, особенно если это власть силы... - Райдер, в свою очередь, не жаловал армейских, и тоже не считал нужным это скрывать. - Я же не предлагаю разрешить русским облучать свою территорию. Но если взять, скажем, изолированный остров в океане, с небольшим населением? Почему нет? Ущерба для физического или психического здоровья людей - никакого. Экологический ущерб нулевой. На такие условия согласилась бы даже IRB. А если эта штука всё-таки сработает - мы получим уникальные данные.

- Уникальные данные? - полковник как будто разгрыз эти слова зубами. В кабинете стало очень тихо.

- Нас учили разным вещам, - наконец, сказал он. - Возможно, вас хорошо учили теоретической физике. Меня учили воевать. Меня учили хорошо воевать. Знаете, что такое хорошо воевать? Это значит - не оставлять противнику никаких шансов. Ни одного шанса. Ни одного.