– Ясно, – откликнулся Алей. – Понятно.

– Алик!

– Мама, когда к вам лучше прийти? Чтобы Шишова дома не было?

– Алик… – она явно хотела возразить, но оборвала себя и сказала: – В рабочее время, если сможешь. Я теперь не работаю ведь… а в выходные мы все вместе всегда…

– Хорошо. В понедельник утром я прогуляю институт и приду.

– Алик, а ничего, что ты прогуливаешь… – пролепетала мать.

Он только фыркнул в ответ и уточнил:

– Иня дома будет?

– Нет, у него классный час, два урока.

– Хорошо. До свидания, мама.

– До свидания…

Алей нажал кнопку и пошёл положить трубку на базу. В тесном, мрачном коридоре, над тумбочкой с телефоном он остановился, привалился лбом к холодной стене и медленно выдохнул. Сердце всё ещё колотилось, кулаки сжимались от гнева. Постояв немного, он зашёл на кухню и налил себе чаю. Уже долив молока, обнаружил, что забыл подогреть чайник, в два глотка выхлебал холодный чай, сел на табуретку и тихо выругался. «Инька, – крутилось в голове, – Инька, Инька… я ведь маме сам сказал, чтобы она не волновалась, замуж выходила спокойно… она меня послушалась. Она кого попало слушается! Господи, нельзя было… нельзя человека, который слушается кого попало, так отпускать. Папа, ну почему, почему ты ушёл так рано… почему я тут самый взрослый… Господи, на кой чёрт она крестилась? Господи, что я говорю… чушь какая-то».

Рассеянным движением он открыл холодильник, посмотрел на пустые полки. Надо было чего-нибудь поесть, пусть и не хотелось… В пятнадцать лет, экстерном заканчивая школу, Алей как-то ухитрился упасть, точно девчонка на диете, в голодный обморок – и с тех пор не доверял желаниям и нежеланиям организма. Из еды имелись сосиски, пельмени и полпакета молока. Идти в магазин было невыносимо лень. Тянуло сесть за компьютер, погрузиться в код или в интернет и забыться.

Но на завтра с утра до вечера планировались дела, а вечером обещала прийти Осень. К её приходу надо было успеть убраться в квартире и что-нибудь приготовить, потому что Осень тоже забывала есть. Голодная Осень умела только работать, а Алей рассчитывал на что-нибудь повеселее.