— Здесь ведь не только музей, верно? — прервал ее Болан.

— А разве вы еще не поняли это? — Энн с вызовом посмотрела на него, — Все люди имеют право на сексуальные наслаждения, даже если их вкусы несколько… отличаются от общепринятых. У нас они получают то, чего им не хватает.

— Дыбы и хлыста, — язвительно заметил Мак.

— Это всего лишь внешние аксессуары, так сказать, для психологического настроя. Некоторым людям нужна стимуляция, пусть даже она носит несколько извращенный характер. В этом плане можно провести параллель с порнографией.

— Понятно, — протянул Болан. — Небольшая экскурсия по камерам пыток — и ваши клиенты готовы трахаться, так, что ли? Послушайте, да ведь это лишено всякого смысла.

— Мы… у нас есть служащие, — тихо сказала Энн Франклин. — За некоторую плату… мы можем предложить своим клиентам… партнеров.

Болан понял, что она пытается удержать его. Как долго?

— Ладно, все это меня не касается. Кого вы ждете?

— Что?

— Вы хотите, чтобы я кого-то дождался. Кого?

— Я вам уже говорила, что должна позвонить директорам.

— Что им от меня нужно?

— Они скажут вам об этом сами.

— Нет. Либо вы скажете мне все немедленно, либо я ухожу.

— Они хотят вам помочь.

— С какой стати?

Она пожала плечами.

— В свою очередь, они были бы вам крайне благодарны за ту помощь, которую вы можете оказать им. Но я ничего не должна говорить. Подождите их прибытия.

— И что потом?

Ее бедро коснулось ноги Болана. Энн неестественно громко рассмеялась и положила руку ему на плечо.

— Вы, американцы, при желании можете выглядеть очень крутыми парнями.

— Вы боитесь меня?

— Да.

Девушка положила ему на плечо другую руку и, тихонько вздохнув, прижалась к Маку всем телом. Она замерла, затаив дыхание, потом отпрянула и повернулась к нему спиной.