Никто не видел, что случилось. Или, скорее, никто не пришел сказать, что он видел, что случилось. Спустя примерно час, когда ДС-8 компании «Алиталия» взял курс на Палермо, на его борту состоялась приглушенная беседа о том, что же все-таки произошло, и о том, что я же всегда говорил, большие грузовики нельзя выпускать на дорогу, и как думаешь, может, нам следовало остановиться, и я надеюсь, никто не видел наш номер, и они, конечно же, вне всякого сомнения, не знают, что мы все видели; но пройдет всего десять дней безмятежного курортной отдыха, солнца, вина, и умеренной порции древних развалин — и память о происшедшем поблекнет. Останется только след, не больший, чем вмятина в железном ограждении — через несколько ярдов, сразу за мостом.
Полицейские смирились с тем, что им не придется дождаться, пока счет станет 63:4 — он всегда был 63:4, когда англичане в игре против австралийцев подавали первыми — и решили принять обычную утреннюю рутину как должное. Они привычно допросили нескольких автомобилистов, которые дали себе труд задержаться на месте происшествия, но никто ничего не видел. Водители грузовика и автобуса свернули на первом же перекрестке и оставили свои машины на автостоянке возле станции подземки Ганнерсбери; им обоим было нужно в центр, и они не видели никаких причин к тому, чтобы передумать — тем более теперь, когда работа была сделана. Вскоре они забыли все детали утреннего происшествия, и никогда больше к нему не возвращались.