С неба сорвалась звезда. Ляська проследила ее коротенький путь.

— А зачем они падают?

— Так, незачем, — отозвалась я. — Это же метеор!

— Метеор, метеор, — ворчливо выговорила Ляська, устраиваясь на песке поудобнее. — Знаю я, что это метеор! Я вообще все знаю. И про солнце, что оно — раскаленный газовый шар. И про Вселенную — что она расширяется, а потом сожмется обратно и взорвется снова. И про него, — не глядя ткнула пальцем через плечо, в сторону приятеля, — что никакой он не Кит, а Киплонктафьом Шокквальми, и что его родители воевали с моими, а теперь у нас мир…

Кит приподнялся на локте и посмотрел на Ляську с выражением "ну-ты-подруга-даешь!". Я кивнула. Молодец, девчонка. Выговорила имя и даже не чихнула. Уважаю.

— Мне десять, — продолжала Ляська сердито, — и я уже столько всего знаю, столько знаю, просто безобразие сколько. Но это же неправильно!

— Что неправильно, Ляся? — спросила я.

— Да все! А я, может, не хочу знать, что солнце — это газовый шар! И что падающая звезда — метеор. А Кит мой друг, и я не хочу с ним воевать!

— Я не хочу тоже, — вставил Кит. — Воевать.

— Хочешь мира, готовься к войне, — сказала я.

Не знаю, откуда всплыла эта фраза, застряла в памяти еще с детства. Что-то из истории по докосмической эпохе Старой Терры. Ну да неважно. Важно только то, что с сородичами Кита мир у нас действительно подозрительный. Слишком… мирный. Это все понимают, и даже дети чувствуют. Как бы вновь не пришлось расчехлять стационарные свертыватели пространства, локальные коллапсары и прочую военную дрянь…

Небо прочертила еще одна звезда. Прочертила и канула за горизонт, утонула в море…

— Это не метеор, — упрямо заявила Ляська. — И не болид. И даже не спутник!

— Вот новости, — говорю со смешком. — А что же?

— Падающая звезда! — с вызовом ответила Ляська. — И не газовый шар, а самая что ни на есть настоящая звезда!