— Она приносит удачу, — медлительно выговорил Кит, включаясь в игру. — Если найти, взять в руки и попросить до того, как погаснет, она исполнит желание.

— Одно? — заинтересовалась Ляська. — Или несколько?

— Одно. Но только самое-самое. Какое ты хочешь всем сердцем.

— Слушай, а где она упадет в другой раз? И как успеть?..

Я слушала, как они препираются, обсуждают, где искать и как искать, и за которой звездой следить, ведь не каждая же падает, только некоторые. Было мне печально и странно. Сложное чувство, которое не вдруг объяснишь.

Мы заваливаем детей взрослыми знаниями: о Вселенной, о галактической политике, о термоядерном реакторе… Дети любопытны, головушки у них светлые, умные, они легко учатся. И — незаметно приучаются в каждой звезде видеть лишь раскаленный газовый шар, в каждой песчинке — атомную структуру кварца, в плеске волны — сочетание погодных условий, помноженных на акустическую проницаемость воздуха. В их жизни не остается места волшебству. Какое волшебство, о чем вы? В наш-то век торжества науки и техники, звездных войн и загалактических бросков…

Но душа-то все равно тянется к сказке. Как там Ляська говорила? Не хочу знать… И это доступно только детям. Умение отбросить реальность и на полном серьезе играть в нелогичность. Искать упавшую звезду, например.

Песок отдавал накопленный за день жар. Я лежала на спине и смотрела на звезды. Далекие и такие доступные. Некоторых из них уже нет. Но свет их продолжает лететь сквозь Вселенную, и к нашему небу шоу их феерической смерти поспеет еще очень нескоро.

С неба срывались и падали искры… Затаить дыхание и загадать желание. Что уж проще, казалось бы. Нет, не могу! Для меня эти скоротечные вспышки — всего лишь метеоритный поток, настигший планету еще вчера днем, о чем объявляли в сводке новостей. В падающие звезды надо верить. Тогда будут и тайна, и волшебство. А так…