— А что такое ИМС? — Переспросил Стас-гость.

— Ах да, в семидесятых у нас интегральными микросхемами даже и не пахло… Во-общем, это готовый функциональный блок, собранный в микрокорпусе… Ну, к примеру, операционный усилитель или арифметическо-логическое устройство… Вместо кучи транзисторов, сопротивлений и конденсаторов… Чего бы ты не начал собирать — от детекторного приемника до телевизора — всегда можно найти ИМС, в которой половина нужной тебе схемы, уже собранная и отлаженная, и все в во-о-от таком махоньком корпусе.

— Ладно, наплюй, — теперь уже Женя перебил Стаса-хозяина, — это все электроника. Ближе к телу, как говорил Мопассан. Что-то мы потолкались среди народа на улицах, на рынке… Честно говоря, да — сейчас и магазины полны, и колбаса… Да что там колбаса — все есть, чего мы там — Женя сделал неопределенный жест рукой, — и не видели. А народ не очень рад нынешним реформам то… Как же это?

— Дык… Естественно, рынок — работать нужно, и не так, как нас приучила советская власть — потихоньку и не спеша с перекурами, а по 25 часов в сутки. С полной отдачей, иначе не выживешь — конкуренты сожрут твой хлеб с маслом. А мы так не умеем. Не привыкли. На реформаторов ныне всех собак навешали. Но ответственность Гайдара, Бурбулиса и Чубайса не в этом. Мы жили в соц. лагере, это почти тоже самое, что и зона — за тебя думали, за тебя решали, о тебе заботились. Не так, чтоб сильно, но по минимуму ты сыт, обут, одет, к работе годен. Все. Умереть не дадут, но и излишеств с удобствами для тебя никто не предусмотрит. Не положено и все тут, излишества только для номенклатуры. И никто не знал, ЧТО там — за порогом барака. Видели жизнь капстран — картинки, витрины, а откуда и, главное, за счет чего все это изобилие берется — не видели, это же не афишировалось. Кроме того, история не знала столь сильно изуродованной экономики, народа, превращенного в совок. «Ученые» — тоже не знали и не могли знать, хотя и бубнили что-то о 500 днях.